Читать книгу - "Дорога к Зверю  - Марина Дарман"

В лесок рядом с погостом Нюра пришла сама. Коли Дарен прав, то напугавшее сооружение и ныне тут. А чтобы никто не догадался о цели прогулки, прихватила корзину для трав. Деньги лишними не бывают, а шаман щедро платит за собранный «урожай».

Мокрая трава противно липла к ногам, цеплялась к подолу, оставляя грязные разводы. Гроза уже отгремела, но мелкий дождик моросил до сих пор. Сквозь плотную листу, пологом укрывающую сверху, он почти не ощущался, кабы не жуткая грязь и топи. Обычно сухую тропинку размыло так, что идти приходилось по воде. А уж сколько придется сушить собранную траву, лучше и вовсе не думать.

Плотный туман помогал игре в прятки с тем, кто наслал противный дождь. Хуторяне верили, что дождь идет тогда, когда челядь Зверя устраивает большую стирку. Увы, но небожитель, столь уникален, что чаще всего не грязнится. А сегодня у него явно произошло нечто из ряда вон. Осерчал до того, что грохот стоял на всю округу. А уж зарницы чуть избы не спалили.

До того, как вошла в лес, Нюра старалась разглядеть местность дальше своей руки. Но через несколько шагов поняла тщетность усилий. Шла медленно, дабы не поскользнуться. И старательно запоминала ориентиры, чтобы в густом молоке, повисшем в воздухе, не заплутать. Редкий лесок немногим дальше переходил в непролазную чащу, ориентироваться в которой умели только охотники. Остальных даже волчий нюх частенько подводил. Так и появилось поверье, что коли хочешь назад воротиться, возьми гостинцы лешему. Он де точно выведет и не оставит своих волчат. Но именно сегодня лютая позабыла про угощение, торопясь к шатру, а потому и рассчитывать могла только на себя.

Она увлеклась сбором трав и грибов, которые после дождя высыпали в небывалом количестве, и почти не следила за дорогой. Шла и шла, наполняя огромную корзину, да проверяя палкой подозрительные места. В лесу такие ямы случаются, что и утонуть не стыдно. Погост давно скрылся из виду, шалаш, наоборот, еще не появился, а Нюра все шла.

Очнулась только у группки раскидистых кустов, что важно заступили дорогу, зацепившись за поневу. Нюра не без труда выпутала ставший полосатым наряд и с ошалелым видом закрутилась на месте. Дороги не было, ориентиров тоже, погост и то куда-то запропастился.

– Ох ты ж батюшки, – вздрогнула она, ища собственные следы. По ним проще всего определить с какой стороны пришла. – Спасибо, батюшка леший, что остановил, непутевую. – Она на миг прекратила поиск и церемонно поклонилась. Ибо кто, как не леший, остановил. Точно он. Больше некому!

Следы истаяли в вязкой грязи, отсекая надежду на легкое возвращение. Перекидываться не хотелось: слишком неудобно волочь в зубах корзину. Но ежели промедлить, можно углубиться в чащу, откуда и в шкуре не выберешься.

Тяжко вздохнув, Нюра стянула поневу, подол, рубаху, косынку, панталоны, лапти. Сложила аккуратной стопочкой в корзину, потеснив траву и грибы. После чего закрыла глаза. Вообще-то, перекинуться можно и в одежде, но где после искать новый наряд, взамен пришедшего в негодность. Внезапная же смена зрения сбивала столку. Лишь закрытие глаз и спасало от противного головокружения и дезориентации.

Крупная серая волчица втянула воздух и оскалилась. Хутор ближе, чем казалось. Кабы не проклятый туман, скрывающий лесную нечисть, раздеваться бы не пришлось. Но коли уж… волчица подхватила корзину, достающую почти до земли, и важно потрусила назад. Двигалась она легко и непринужденно, точно и нет увесистого груза. Молодая женщина шла гораздо медленнее.

По мере приближения к привычному пролеску туман таял. Чуть-чуть и вовсе сойдет. Деревья редели и вместе с этим суше становилась дорога. Сквозь листву пробивалось закатное солнце, подсказывающее, что прогулка затянулась.

«Ушел, наверное. Не дождался и ушел», – от горестного воя Нюра удержала только корзина. Пока поставишь, пока остановишься, столько шерстинок пройдет, точно не наверстаешь. А так, может, хоть мельком увидит.

Но когда до погоста оставалось всего ничего, ветер принес незнакомый запах. Хуторяне пахли дымом, потом, травой и щелоком, коим отстирывали одежду в ближайшей реке. Чужак пах благовониями, сдобой и… медведем. Волчица остановилась, выплюнула корзину и вновь принюхалась. Нет, ни медведем, а ящером. Точно ящером!

Захватив корзину, отправилась дальше. Черный влажный нос, не переставая, двигался, а мнение волчицы менялось с каждой шерстинкой. Медведь или ящер – не понять. Точно лишь одно – благовония. Так пахнут заезжие баре, что останавливаются на постой у хуторского головы.

Шатер ее «добил». Волчица выронила корзину и по-детски плюхнулась на попу. Хвост раскидывал грязь, а лапами сильно хотелось протереть глаза. Эх, не быть ей правильной волчицей. Значит, все-таки был и просто просмотрела?!

А меж тем, шатер снова стоял на том же месте. Она даже ориентиры сразу узнала. Вон самое толстое дерево, и вон самое кряжистое. Около шатра привычная лужа, что вчера была почти не заметной, а сегодня разрослась до маленького озера. Туман сошел полностью, возвращая привычный вид на погост. Как можно потеряться в такой близи от дома – не ясно.